Почему выпустили Навального?

Вот многие сейчас задаются вопросом: почему, если российские власти хотели отравить Навального, они дали ему возможность покинуть страну? Разве это в их интересах?.. Ведь, как сказал один недоврач: если бы хотели, он бы сдох... Ну и так далее. А ответ на данные вопросы, как мне кажется, плавает на поверхности.

Не стоит забывать, что мы имеем дело с матерыми наперсточниками, которые умеют вести и двойную, и даже тройную игру. Вспомните приговор Навальному по политизированному делу "Кировлеса" - была практически аналогичная ситуация: сначала реальный срок, потом массовый протест, сутки выжидания и, в конце концов, в ручном режиме реальный срок замененный на условный. Зачем? Вот главный вопрос.

А затем. Затем, чтобы посеять в нас сомнения. Недоверие. И после "Кировлеса" эти сомнения закономерно вылились в тысячи разный теорий - от относительно логичных до максимально абсурдных. Вроде того, что Навальный - агент Кремля, новый Гапон, ставленник масонов и т.д. и т.п.

Собственно, сейчас ситуация крайне похожая. Сразу убить не получилось. А дать умирать несколько дней, тем самым придавая жертве сакральный характер и дискредитируя омскую медицину, - это уже перебор даже для кремлевских вампиров. Проще отпустить на все четыре стороны, а дальше машина пропаганды сделает главное - вправит мозги кому надо. А в остальных посеет сомнения. Сомнения и недоверие к оппозиции - безусловный козырь в руках Кремля, благодаря которому эта власть и держится все эти годы.

Collapse )

Дело жизни

Дожди февраля словно слезы,
Что матери льют над гробом
Тех, кого съела жизни проза,
Тех, на ком негде ставить пробу.

Страна дошла до предела -
Мы ее беспризорные дети,
До нас никому нет дела,
Для нас есть лишь дело "Сети".

Для нас лишь удары палкой
Из-за спин железного строя,
Нас совсем никому не жалко,
И пред смертью никто не прикроет.

Поживи, потерпи и сдохни,
Помолись - может, бог даст силы...
Наш удел - лишь стонать да охать,
Ползя из люльки в могилу.

А мы верим, что все мы - птицы
И рождены для полета...
Дожди февраля на лицах
Застывают как капли рвоты.

Реальность казенным берцем
Исподтишка бьет в пузо,
Надежда в черствеющем сердце
Остывает двухсотым грузом.

Да что ты знаешь о жизни?
Жизнь прожить - не пройти чрез поле...
И наша любовь к Отчизне
Вся сплошь из слез и боли.

Наша любовь - ад и муки,
Дожди февраля вместо лета...
Потирает хищные руки
Шваль в дорогих кабинетах...

А мы тянем и дальше лямку,
Что ж еще нам всем остается?
Слезы лить, помирать да звать мамку -
Дожди февраля вместо солнца.

Память



Что такое армейская песня? Да то же самое, что песня дворовая или лагерная. Не песня даже, а крик души. Втиснутый в энное количество строк плач о тяжелой доле русского человека, обреченного на постоянные лишения и обиды. В этом плане армейская песня органично наследует песне, скажем, бурлацкой. Столько же в ней экзистенциального и житейски безысходного. Одновременного отторжения (на генетическом уровне) и принятия (это уже на уровне ментальном) своей непростой судьбины. Оттого и образы армейской песни ярки и одновременно предельно понятны.

Если главные темы в искусстве – любовь и смерть, то армейская песня – безусловно, искусство. Потому что и смерти и любви в ней с избытком.

Давайте разберем армейскую песню на примере известной дворово-армейской песни «Память», столь изящно исполненной Игорем Жевтуном в альбоме «Солдатский сон» проекта «Коммунизм».

Начинается песня с трагично-оптимистичных строк:


"Я ухожу", сказал парнишка сквозь грусть -

"Но ненадолго, ты жди меня и я вернусь".


Здесь сразу вскрывается тема пути. Путь для русского человека крайне важен. Путь – это, собственно, вся его жизнь. Причем путь обязательно должен быть бесконечным («Жизнь прожить – не поле перейти», т.е. поле ограничено, конечно, имеет четкий предел – в отличие от жизни). Отсюда ясно, что путь русский человек держит в смерть. Что, как мы видим, подтверждается уже в следующих строках:


Ушел совсем, не встретив первую весну

Пришел домой в солдатском цинковом гробу.


А дальше начинается обычная метафизика, призванная подчеркнуть трагическую суть жизненного пути лирического героя:


Всего лишь час он до рассвета не дожил

Упал на снег и землю раною закрыл


Умер, не дожив до рассвета, в хтонической тьме своей архитяжелой жизни. Если рассвет даровал надежду, то в данном случае лирический герой ушел в мир иной, надежды навсегда лишенный. Но важно: даже в этих обстоятельствах герой погиб, закрыв землю своею раною. Для русского человека сыра земля – мать, и в данном случае в смерти он сливается с матерью, т.е. возвращается в её лоно, попутно укрывая мать собой, защищая, проливая за неё свою кровь. Такой уроборос русского человека.


Погиб не в дни войны, погиб он просто в мирный час

Когда весна зажгла звезду любви для нас.


После в свойственной как для лагерной, так и для армейской песни манере говорится о несправедливости выпавшего на долю лирического героя жребия: ведь даже погибает он не в дни войны, когда смерть привычна, а в мирный час, да к тому же еще и весной, в момент пробуждения природы. Тем самым на уровне образов герой навеки остается в ледяном мире зимы, в мире смерти.

В следующих строках вскрывается тема любви, что логично, ибо любовь, как чувство дарующее жизнь и дарованное только живым, является своеобразным противопоставлением смерти, о которой шла речь до этого:


Когда солдат свою девчонку целовал

Дарил цветы и на гитаре ей играл

И перед смертью, лежа в расселине меж скал

Он имя той девчонки кровью написал.


В предпоследнем четверостишии мы вновь возвращаемся к теме несправедливости окружающего мира, когда гибнут юнцы, не успевшие сделать в жизни первый шаг, и даже в мирное время отцы хоронят сыновей. Русский человек прекрасно знает о том, насколько жестока к нему судьба и любит упомянуть об этом в песне. Ибо так ему становится немного, но легче:


Рыдает мать, и словно тень стоит отец

Ведь он для них, ведь он для них еще юнец

О столько их, не сделав в жизни первый шаг,

Пришли домой в солдатских цинковых гробах.


Окончание песни призвано рассказать нам о тленности бытия вообще и бытия русского человека, в частности. Ветер разгоняет дым, девчонка забывает героя, снег тает, и имя исчезает, подобно тому, как до этого растаяла, исчезла в небытии жизнь безымянного русского паренька.


Разгонит ветер там над границей серый дым

Девчонка та, что обещала подождать

Идет по свету уже с другим, уже с другим

Растает снег, исчезнет имя на снегу.


Таким образом, в последних строках песни замыкается круг образов, воссозданных её неизвестным автором прежде: герой, как и полагается герою, уходит в смерть, несправедливый мир остается таким же несправедливым, как и был, и вместе с последними нотами затухающих гитарных струн улетучивается всё, что свидетельствовало о жизни русского солдата, кроме, разве что, памяти, вынесенной в название песни. Но память эта уже даже не человеке, а о том, как нелегка его участь под серым безучастным небом.

Грета, давай улетим на Марс

Помню, когда я был маленьким, мы в конце октября уже вовсю снежные крепости лепили. Ну, в первой половине ноября уж точно. А теперь?
А теперь, скрипя зубами, я пробираюсь сквозь ледяной дождь в сонном мареве середины декабря в сторону работы. Среди тысяч таких же мокрых и злых не то людей, не то теней. Хотя прошло чуть больше двадцати лет. С климатом явно что-то не то. А в первую очередь с нами.
Потому что когда шестнадцатилетняя выскочка (это мы ее так нарекли) с трибуны ООН вещает нам о необратимых изменениях на планете и их последствиях, мы лишь посмеиваемся. Строгаем в интернете смехуечки про украденное детство, осуждаем мировую закулису, использующую детей в своих целях (первостепенная из которых, конечно, наезд на главного мирового экспортера углеводородов), или на сложных щщах рассуждаем о Мировом океане, поглощающем CO2. Обзываем Грету малолетней дурой. И продолжаем плыть сквозь декабрьский ливень неизвестно куда, на ходу уворачиваясь от брызг неконтролируемо плодящихся автомобилей (которыми уже заставлены все дворы - что просто не протолкнуться - и которых будет еще больше).
Так нам и надо. Так вам и надо. Потому что большая часть населения планеты - тупое дерьмо. И последнее десятилетие - лучшее тому подтверждение. Бесконечные телешоу, интернет, блогеры, плодящие ментальную отрыжку, псевдоинтеллектуальные паблики, смартфонизация вместо книг, идеологическая каша, породившая новых правых, новых левых, Трампа, Брекзит, русскую весну, войнушку в Сирии... Миллионы диванных экспертов, готовых исчерпывающе обсосать любой вопрос с предсказуемо нулевым результатом...
Хватит. Мне среди вас тошно и противно. Поэтому, Грета, давай угоним у Илона Маска его ракету и улетим на Марс. А эти пусть и дальше строят свои империи, торгуют нефтегазом, воруют, пердят, коптят небо... Аривидерчи, - скажем мы всем им, покидая стратосферу...


Кто сказал, что все будет гладко?



Кто сказал, что все будет гладко
С колыбели и до кладбищенских врат?
Смысл жизни словно чужая закладка
Без заданных координат.

И ты ищешь ее в грязных парадных
Возле негреющих батарей,
Понимая, что рай - это все-таки ад, но
Для тех, кто был немного хитрей.

Понимая, что рыпаться здесь бесполезно,
Впрочем, как и предаваться тоске.
Только одно ясно железно:
Для истории все мы будем никем.

Хотя лучше никем, чем Бонапартом,
Что сходит с ума на старости лет,
И разыграв свою главную карту,
Очередной в шкафу прячет скелет.

Можно все проиграть, если слишком увлечься,
Но другого, пожалуй, и не дано.
Смерть не ищет сама твоей встречи с ней,
Ей по большему счету вообще все равно.

И, шатаясь, мы будем держать равновесье,
Как на острых клинках искусный факир,
Ступней придавив горло собственной песне -
Вот так и устроен наш гребаный мир.

Таковы законы безумной Вселенной,
И не в наших силах их изменить...
Только одно всегда неизменно:
Жизнь стоит того, чтоб ее просто жить.

Российское образование



Недавно наткнулся на такую статистику по победам России в международных научных олимпиадах:
https://aftershock.news/?q=node/739400


Единственное, что могу сказать: «Круто, чо!» Но… Патриотического пиетета перед российской системой образования данные результаты не вызывают (чего не скажешь об авторе приведенной статьи, который на их основании сходу делает ошеломляющий вывод о том, что все, кто говорит о развале системы образования, должны быть посрамлены).

Потому что систему образования и рассматривать надо как СИСТЕМУ. То есть взаимосвязанную цепочку социальных институтов получения и накопления первичных, базовых, углубленных (профессиональных) и научных знаний, ну и как связанное явление – развитие научного потенциала и его реализацию на практике.


По логике же автора статьи выходит, что если в десятку самых богатых людей Великобритании вошли трое россиян (тоже недавняя статистика), то среднестатистический россиянин просто обязан быть богаче среднестатистического англичанина. Но мы-то знаем, что это не так.

О торжестве российского образования можно было бы говорить, если бы победители научных олимпиад в дальнейшем получали российские дипломы и шли бы в российскую науку и производство, совершая там соответствующие прорывы. Но в большинстве своем они уедут. Потому что мало кому хочется быть нищим ученым или работать в загибающейся промышленности.

На выходе мы получим еще сотню храмов вместо школ и больниц, а талантливые победители олимпиад поедут в Кремниевую долину. Просто потому что там лучше. Да так и должно быть.

Принуждение к счастью


Глядя на то, как запрещают концерты тех или иных альтернативно мыслящих исполнителей и при этом шнуровский «Ленинград» собирает петербургский стадион, я понимаю одно: главная скрепа всей этой путинской гэбистско-православной фантасмагории – не Крым, не «возрождающаяся» армия с ее сомнительными, но все же победами, не Великая Отечественная Война, где «деды воевали», а тотальная, оголтелая пошлость, которую нарядили в майку-алкоголичку и которой выдали микрофон.

У меня нет претензий к Шнуру, прошедшему путь от похмельного гопника, кричащего со сцены о том, что он «дикий мужчина», до всенародного любимца и едва ли не культуртрегера.  Сергей Владимирович никогда не скрывал, что истинные цели его творчества банальны и просты: бабки и популярность. Тут скорее удивительна, но закономерна история его восхождения в зенит славы. «Ленинград» появился на заре путинской политической карьеры и стал полноценным культурным явлением «развитого путинизма».

Водка, бабы, цинизм и пофигизм – главные ценности, воспетые Шнуровым, оказались крайне востребованы в эпоху слома культурных кодов, а зачастую и банального уничтожения этой самой культуры. Индифферентное и усталое общество с удовольствием приняло их. У нас забрали издательство «Ультра.Культура», оранжевую серию АСТа, неконъюнктурную музыку и кино, выдав взамен мат без электричества (и с оным). Что, впрочем, неудивительно.

Тотальная серость нужна «серым» режимам. Люди, поющие о лабутенах и охуительных штанах, безопаснее тех, кто поёт о революции (ну или хотя бы каких-то переменах). Русский рок, главным атрибутом которого, как известно, была не музыка (большинством своим криво снятая с западных исполнителей), а текст и содержащийся в нём смысл, стал сухим конъюнктурным эрзацем, лёгким саундтреком для загородных поездок или походов по магазинам. Собственно, поэтому на рубеже десятилетий его легко подвинул рэп, привыкший говорить на языке улиц.


Сегодня запрещают концерты тех, кто, пусть даже опосредованно, но говорит правду о происходящем вокруг. О серой и убогой жизни, лишённой всяких надежд. «Порнофильмы» с их Россией для грустных и IC3PEAK со «смерти больше нет». Или Хаски, раздавившего пятку с водилой такси и читающего для тех, кто бродит по рукам и по этапам. Видимо, согласно утвержденной «наверху» идеологии грустить больше нельзя. Ведь это всё наркотики и суицид. Можно только улыбаться и слушать «Ленинград» под водочку у себя на кухоньке. Операция по принуждению к счастью началась.

Новое блюдо от Гречки


Хайпанем немножечко?

А почему бы нет?

Эпоха метамодерна позволяет производить информационные артефакты прямо на пустом месте. Из ничего - вопреки всем физическим законам. Это касается в том числе и популярной музыки, и всего, что вокруг неё происходит. Все эти возникающие ниоткуда звёзды и их звёздные дрязги, вроде наезда Земфиры на Монеточку с Гречкой...

Какие-то детские попытки поделить песочницу...

На этом фоне, кстати, у Гречки новый миньон вышел. И что? А то.

Давайте будем серьёзны: Гречка сегодня - это такая пубертатная музыка для прыщавых старшеклассников и употребивших полторашку "Виноградного дня" на пустой желудок ПТУ-шников. Простенькие мелодии, незамысловатые тексты, равно как и незамысловатая проблематика в них - а что вы ещё хотите от бесбашенной юности? Мозгов-то пока нет, зато эмоций и внутренней свободы хоть отбавляй. Правда. Можно только позавидовать с высоты своих плешивых трёх десятков.

Такая музыка должна быть. Обязательно. Само собой, для узкого потребителя, вполне естественно ограниченного возрастными рамками, и тем не менее. Ничем не хуже "Восьмиклассницы" или "Алюминиевых огурцов" Цоя. И уж точно в том же смысловом ряду, что и Земфира. Так что не ссорьтесь, девочки, наивных тинейджерских ушек на всех хватит.

Уездный город N


Что эта страна, если не зловещее поле для экспериментов?..

Глядя в замызганное окно воняющего солярой ПАЗика, обычного в этих местах средства передвижения на междугородних маршрутах, я вдруг предельно чётко осознаю, что правы те, кто говорит, что даже сейчас, в 21-м веке, Россия - империя. Только не та, которую нам рисуют телевизионные пропагандисты, а совершенно иная, противоположная. С метрополией в виде городов федерального значения (Москва да Петербург) и огромной периферийной колонией, раскинувшейся вокруг на необозримых гиперборейских пространствах, с дешёвой рабочей силой, кормящей метрополию. Со всеми этими уездными городами, дышащими перегаром безысходности и убогости быта (а чем еще дышать при средней зарплате в 10-15 тысяч рублей?). С их вековой историей унижений и лишений...


Гдов и городом-то назовёшь с большой натяжкой. Три с половиной тысячи жителей - в России иные ПГТ больше в два-три раза. И, тем не менее, это город. Исторический, древний. Видимо, и текущий административный статус - дань его старине, памяти седых веков. Из одного конца в другой город можно пройти за 15 минут. Старые особняки, гостиный двор, руины крепости на холме...

Складывается ощущение застывшего времени. Не то СССР, не то что-то еще более раннее - помещичье-крепостное. Заходишь в местное кафе (которое принадлежит гдовскому РайПО - районному потребительскому обществу, такой характерный привет временам застоя) и видишь обычный совдеповский прилавок с бурыми котлетами, пожухшими купатами и помятой продавщицей с другой стороны.

Местные колесят по городу в основном на советских же велосипедах "Днепр". Автолюбители - на потрепанных "Жигулях", те, что состоятельней - на кредитных КИА и Шевроле. Более дорогие иномарки сплошь с питерскими номерами - это дачники, облюбовавшие красивые места вдоль Чудского озера...


Эти снимки я сделал почти год назад, но с тех пор там мало что изменилось, я знаю. Как и в любом другом уездном городе N, коими богата Россия. Разве что нищее, бесправное большинство вновь выбрало себе на правление того, кто сделает его еще беднее и еще бесправнее. Но так было всегда, такова история, которой дышат запечатленные на фото стены.

Город спит вековым сном, как и все другие подобные ему провинциальные русские города, как и его обезумевшая страна, и сон этот порождает чудовищ.

Смерть Сталина

Почему вся эта околокультурная гниль так переполошилась по поводу "Смерти Сталина"? Всё предельно просто.

За сатирической мишурой британской синематографии вполне реально маячит постмодерновое действо под названием "Смерть Путина", которое рано или поздно выйдет на экраны реальности, - и вот тогда история повторится, но даже не как фарс, а, кажется, как что-то гротескное и жуткое - этакая La Grande Abbuffata посреди повергнутой в саморазрушительную оргию страны.

И да, им страшно.